Екатерина Грачёва (positive_lit) wrote,
Екатерина Грачёва
positive_lit

Служебный роман, или Боссы тоже плачут

Сегодня с утра меня рассердили, но объявлять свои чувства их объекту я не намерена. Взамен выкопала в закромах одну неласковую байку.


- Вот, - сказала я, протягивая листок на вытянутых руках. - Это вам, дорогой Андрей Андреевич.
- Что... что это? - не понял он.
- Любовное письмо, что же ещё, - сказала я. - А вы что подумали?

...В углу большого кабинета, спрятавшись за двадцатитрёхдюймовым мониторищем самого лучшего в конторе компьютера, сидела сосредоточенная девушка в бордовых очках с толстыми дужками. Проход к рабочему месту был почти полностью перегорожен тумбочкой, а на тумбочке стоял здоровенный кактус.
Дверь кабинета раскрылась, впуская местный немногочисленный, но вполне боевой женсовет.
- Илюшенька, драгоценный, иди-ка погуляй пять минут, - сказала эффектная брюнетка Неля, выпроваживая за шиворот самого юного менеджера компании, а мягкая белокурая Наташа уже бережно переставляла кактус на соседний стол.
- Катюша, отвлекись, пожалуйста, у нас тут к тебе небольшой вопросик...
- Конечно, спрашивайте, а что случилось? - Катя подвинула на носу свои бабушечьи окуляры. - Если вы насчёт нашего царственного босса, то не был, не звонил, писем не присылал, и где он находится - я без понятия.
- Да, ты угадала, мы насчёт, - согласилась не по годам стильная шатенка Лена, и солнечный свет на её лице полыхнул из-под длинных ресниц каким-то странно-багровым цветом.
- Только ты не подумай, что у нас к тебе будут какие-то претензии, - сразу уточнила Неля. - Мы все люди взрослые, никто никому не судья, главное, скажи, как есть...
- Да, не волнуйся, никто тебе тут за это глаза не выцарапает, - веско пообещала Лена, сцепив в замок пальчики с алыми ноготками.
- Катюша, ты, главное, не удивляйся, но мы правда должны спросить, дело-то ведь такое... - вздохнула Наташа.
- Ну что, что уже? - потребовала Катя от женсовета, толкающего друг друга локтями.
- Скажи честно, ты писала нашему боссу любовные письма?..

...- Вот, - сказала я, протягивая листок на вытянутых руках. - Это вам, дорогой Андрей Андреевич.
- Что... что это? - не понял он.
- Любовное письмо, что же ещё, - сказала я. - А вы что подумали?
- Катя... что... с тобой? - подался назад босс.
- Что со мной? - переспросила я. - Да вот и сама не пойму, что со мной! Кажется, любовная лихорадка! Вы настолько неотразимы, что я больше не могу робко высылать вам анонимные признания по электронной почте!
- Кать... С вами что? По какой почте... Какие ещё признания?
- Вам лучше знать, какие, ведь вы же их от меня получали! А теперь меня со всех сторон обложили, к электронке не пускают, поэтому нынешняя анонимка на бумаге - получите, в ней все мои чувства!
- Я ничего не получал! - возмутился он.
- Ну уж нет, - сказала я. - Получали-получали, весь этаж знает, теперь уж не отпирайтесь. Вы мне всегда очень нравились, а сегодня с утра мои чувства уже просто не умещаются внутри! Наружу рвутся!

- Я ничего не понял из всего вашего бреда! - разъярился босс. - Галиматья какая! Грибов галюциногенных наелись? Прекратите это немедленно и идите работать! Вы макет для Делала сделали?! Где макет для Дедала? У вас срочная работа, а вы бредом каким-то и цирком!..
- На столе лежит срочно нужный Дедал, - сказала я. - На вашем. Полтора часа как загорает.
- Что за тон?! Я тут бегаю за вас всех, как савраска, в мыле, позавтракать даже не успел, а вы тут от безделья с ума сходите! Слов нет! Я не знаю, что тебе в голову ударило, но немедленно выведи мне все полосы! - велел он, размашисто схватив Дедала. - Через десять минут вернусь, чтоб все были! - он хлопнул дверью.

- Ну-у, Катерина, ну ты даё-ошь... - протянула Неля. - Да он же тебя сейчас уволит...
- Не успеет, я сама раньше уволюсь! - огрызнулась я. - Меня уже допекло жить в этой Санта-Барбаре!
Дверь резко распахнулась, и по комнате раскатился бас соседской конторы охранников:
- Как живём, девоньки? Что в сегодняшней серии? Почему отсюда так вылетел наш Хуан Папа Карлос? Я уж думал, жена с любовницей дерутся, а тут что-то другое... Подозрительное расположение фигур на сцене, подозрительный беск глаз... Неужели в игру вступает сама рабыня Изаура? И в какой же роли?

- Она ему любовное письмо написала, - хихикнул юный менеджер Илья. - И вручила. Только что.
- Катенька! И ты, брат! Ну как же так! - воскликнул охранник. - У тебя же такой потрясающий муж, как ты могла променять его на нашего Папоса Карлоса?
- Точно, надо ещё потрясающему мужу доложиться, - сказала я и засучила рукав - поглядеть на часики. - Минут через двадцать он домой придёт, тут я ему позвоню и потрясу подробностями...
- Ты что - ты что - ты что! - всплеснулись девушки. - Катя, успокойся! Ты что, хочешь тут ещё и побоище устроить?

- Я пропустил серию! Ничего не понимаю! - закричал охранник. - Где ваша совесть, почему в нерабочее время сериал выпускаете? Кто кому двоюродной жены племянником оказался?
- Михал Иваныч, ох, идите-ка вы уже своих гавриков охраняйте, - вздохнула Наташа. - Не пляшите на наших костях, вам смешно, а мы тут живём...
- В нынешней серии рабыня Изаура уволиться хочет, - опять вылез Илья.
- А! Так любовное письмо было про увольнение? - догадался Михал Иваныч.
- Нет, Михал Иваныч, уж простите, письмо реально оч-чень любовное, - мрачно сообщила я, распечатывая полосы. - А будете много расспрашивать, я, так и быть, вам тоже одно напишу.
- Да, и тогда вы сразу поймёте, чего он так вылетел, - опять захихикал Илья.
- Мне? Угрожать? - возмутился охранник. - Я вам как отец родной, а вы - угрожать?

- Ладно, ладно, ничего тут не произошло, - сказала я. - Третий лишний.
- Да ладно уже вам, он всё равно уже тридцать третий, и потом, он свой, - вздохнула Неля. - В общем, Михал Иваныч, вчера наш Андрей Андреевич, фигурально выражаясь, был прижат к стене ухватом...
- Да неужели. Ничто не предвещало, - покачал головой охранник. - И что?
- Жена от него потребовала объяснений, и он эти объяснения выдал. Понимаете, Михал Иваныч, вся проблема в том, что он слишком неотразимый и ничего не может поделать с тем, что на него вешаются все сотрудницы, причём слаженной группой - окружают и набрасываются... А без сотрудниц он не сможет вести бизнес, который кормит его семью, так что он в безвыходном положении, между Сциллой и Харибдой, понимаете?
- Неотразимый Папа Карлос... о да. И что же дальше?
- А дальше с него потребовали конкретику. Кто, где и как на него вешался. И всплыли удивительнейшие факты. Вот, например, я, женщина незамужняя и страдающая от своего положения, вешалась на него на вечеринке. Напилась и стала с ним заигрывать, тоскую по мужчине. Представляете? Да чтоб ещё хоть раз я согласилась праздновать с ним его день рождения - да ни в жизни!
- И что, жена на эту песнь повелась или нет?
- А жена ему говорит - что, неужели и Катя на тебя вешается? - он говорит: да...

- Ээх... Та-та-та... Стало быть, на саму рабыню Изауру посягнул? И что же? Она у нас вроде дама замужняя, от своего положения не страдающая и, насколько я могу судить, наиболее трезвая на всём этаже...
- Вот и Юля заинтересовалась. Где это Катя умудряется на него вешаться.
- И где?
- В интернете, - сказала я. - У нас с ним виртуальный роман. Я пишу ему анонимки по электронной почте!
- А о чём? - спросил Михал Иваныч.
- Без понятия, - я пожала плечами. - Добросовестно изучила комп, ну, мало ли, вдруг найду смягчающие обстоятельства... ничего не нашла.
- И что же? Неужели теперь Юленька притесняет нашу Изауру? - заволновался охранник. - Катюша, если она придёт, ты просто приведи её ко мне... Она просто ещё с тобой не знакома...
- В том-то и дело, - сказала Неля. - Юля никогда не видела нашу Катю. Если только когда-нибудь от кого-нибудь что-то слышала. Но только на этой фразе он и погорел. Юля сказала, что могла бы поверить в тысячу небылиц, но только не насчёт Кати.

- Ого, - поразился Михаил Иванович. - Вот это я понимаю, репутация... Нет, но всё-таки. Я ужасно заинтригован. Что же вы теперь написали Папе Карлосу в письме?
- То и написала. Что люблю его, и поэтому мне тяжело думать, что он может окончательно захлебнуться во вранье, потому сделаю что могу и превращу его слова в правду. Я написала ему, за что именно я его люблю, и какие его черты задушат его, если он позволит им возобладать над его прекрасными сторонами. Примерно так.
- Нда, - сказал Михаил Иванович. - Катюш... Вам не страшно писать такие письма боссу? Или вы вправду намерены немедленно уволиться? Бросьте, это не стоит того... У вас же хороший оклад...
- Оклад у нас есть, - сказала я. - У нас работы нет! Его шуры-муры меня не касаются, а вот если он манкирует своими служебными обязанностями, которых у него, простите, помимо подписей и печатей одна-единственная - раз в неделю в типографию скататься, - это уже недопустимо. Это уже нарушение его обязанностей лично передо мной!
- Это ты тоже написала? - спросила Неля.
- А как ты думаешь, - я пожала плечом. - Не для писательского же развлечения я ему накатала эти две страницы.


- Я признаю, что очень сильно виноват, - сказал босс, глядя своими честными голубыми глазами. - Прости меня, прости, если можешь. Ну хочешь, я перед тобой на колени встану?
- Вроде бы я очень чётко обозначила, чего я хочу, - сказала я. - Чтобы в четверг к шести часам вечера вы были на своём рабочем месте и трезвым. Всё. Каким боком к этому относятся ваши колени? Приберегите их для Ленкиных родителей.
- Ты и это уже знаешь... - понурился он.
- Это не я, это весь этаж знает, о чём я вам и написала.
- И всё равно. Я же должен как-то показать тебе искренность своего раскаяния. Особенно за мою ложь... Понимаешь, когда разговариваешь с разъярённой женщиной...
- Андрей Андреевич, - сказала я. - Если вы мне начнёте душу изливать, в вашей жизни станет на одну разъярённую женщину больше. Вы уверены, что вам их не хватает? Четверг, шесть вечера, способность вести машину. Всё.
- Прости. Да, я понял. Больше не подведу. Обещаю. Тогда... я пошёл?
- Если у вас нет ко мне приказов и распоряжений, то идите, я вас ничем здесь не держу, - сказала я.
- Но мы договорились и ты от меня не уйдёшь, да?
- Вы, властию, вам данной, единолично и всемогуще будете решать это каждый четверг, - сказала я. - Пожалуйста, идите займитесь какими-нибудь своими делами. Мне ещё надо поправить макет для стоматологии, они обещали скоро прийти.

- А я всё слышал, - сказал Михаил Иванович, просунувшись в двери после ухода Андрея Андреевича. - Рабыня Изаура, если ты так разговариваешь с боссом, то как же ты тогда говоришь с мужем?
Я пожала плечом, так как набирала телефонный номер мужа.
- А вот послушайте. Я сейчас ему позвоню и скажу, что у меня служебный роман.
- Хочешь продемонстрировать, как он тебе так доверяет? - засмеялся охранник.
- Не совсем... Привет. Я тебя ни от чего не отрываю? Знаешь, у меня тут для тебя новость, хотя и не слишком неожиданная... В общем, похоже, через месяц, самый максимум - через два я уйду с работы... так что всякие левые расходы пока отменяются - до того, как я найду, куда устроиться. Да нет, на этот раз всё ещё волшебней. Тут, видишь ли, наш голубоглазый Андрюша проговорился жене, что у меня с ним роман... Да, да, именно у меня. А точнее - я по нему сохну анонимно и безответно... Что ты думаешь по этому поводу? Вот-вот! Михал Иваныч, знаете, что муж сказал? Говорит, такой вымысел в мой адрес - это форменное оскорбление, потому как если уж я вздумаю на кого-то глаз положить, то в атаку пойду немедленно и ни капли не анонимно, и безответностью жертва не отделается. Так что это самый главный прокол в легенде! Поверьте мнению специалиста, знающего меня лучше всех...
Михаил Иванович засмеялся, махнул рукой и пошёл из кабинета.
Tags: байки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments